Предупредительная иннервация есть физиологическое выражение готовности к действию и может рассматриваться также как выражение «оперативного покоя» (по А. А. Ухтомскому), т. е. как доминантная установка организма, возникающая по поводу внешнего раздражителя в порядке подготовки к реализации конкретного действия. В условиях производства рабочий находится под непрестанным влиянием многообразных раздражителей, сигнализирующих о предстоящих рабочих действиях. Эти раздражители изменяют функциональное состояние организма в направлении стимулирования его работоспособности еще до начала фактической работы. Как правило, условные раздражители при этом сложны: в них входят речевые (словесные) компоненты, специальные для второй сигнальной системы (распоряжение мастера, плакаты, призывающие к повышению производительности труда и т. д.), так и непосредственные, несловесные, компоненты, обычно связанные с деятельностью первой сигнальной системы, но в условиях трудовой обстановки уже тесно связавшиеся со второй сигнальной системой (гудок на работу, зрительные и слуховые воздействия от работающих людей и механизмов и т. д.). Ярким выражением предупредительной иннервации в спортивной деятельности являются предстартовое и стартовое состояния, в образовании которых принимает участи© как первая, так и вторая сигнальная система в тесном их взаимодействии.
Следует отметить две важные черты, характеризующие предварительную иннервацию мышечной деятельности: степень ее выраженности и соответствие характеру предстоящего действия.
Прежде всего существенно важно, что предупредительная иннервация не была недостаточной или чрезмерной, а отвечала условиям оптимальной возбудимости коры головного мозга в соответствии с объемом и характером предстоящего действия. При недостаточности предупредительной иннервации быстрое и полноценное вхождение в работу затрудняется вследствие неполной подготовки организма к ней. При чрезмерной предупредительной иннервации возбудимость коры головного мозга резко повышена, что ведет к неустойчивости динамического стереотипа и к развитию тормозных состояний.
Другой характерной чертой предварительной иннервации мышечной деятельности является отрегулированность ее в соответствии с особенностями предстоящей работы, ее интенсивностью и темпом. Основные факты этого порядка в отношении условного слюноотделения дает существующее учение об условных рефлексах, и смысл этих фактов был подчеркнут самим И. П. Павловым: он утверждал, что предупредительное слюноотделение как биологически нужное, важное, по своему размеру всегда точно соответствует количеству пищи.
Таким образом, предупредительная иннервация мышечной деятельности является условнорефлекторной реакцией на сигнал о предстоящей работе; она получает выражение в предрабочем усилении физиологических процессов и тем самым содействует более благоприятному протеканию их во время самой работы; она не сразу отвечает двигательному заданию, но вырабатывается постепенно соответственно упрочению двигательного навыка, •становясь предваряющим эскизом рабочей центрально-нервной установки, выраженной как доминанта или как динамический стереотип. Надо думать, что сформулированное впоследствии так называемое опережающее отражение действительности [Анохин П. К-, 1962] основано на принципе предупредительной иннервации.
Принцип целостности предусматривает тесную связь и взаимозависимость функциональных отправлений организма при любых проявлениях его деятельности. В отношении трудовой деятельности это будет означать, между прочим, что нет такого вида физического труда, который мог бы осуществляться без участия ЦНС и нет умственного труда, при котором не проявлялась бы активность двигательного аппарата и внутренних органов.
Значит ли это, что с физиологической точки зрения нет другого отличия труда грузчика от труда ученого, как только то, что в одном случае особенно широко и интенсивно используется кост-но-мышечный, а в другом случае — центрально-нервный аппарат? Это, конечно, не так. Указанные различия крайних выражений того или другого вида трудовой деятельности имеют место, но этим далеко не исчерпываются. Более того, можно утверждать, что это различие является, может быть, не решающим. Вопрос о главнейшем физиологическом различии лежит не в плоскости наличия или отсутствия мышечных напряжений, он определяется значимостью высших проявлений центрально-нервной активности, именно тех, которые связаны с деятельностью преимущественно второй сигнальной системы. Выдвинув концепцию второй сигнальной системы, И. П. Павлов тем самым выдвинул и новый принцип нервной деятельности, реализуемый в форме отвлечения и обобщения бесчисленных сигналов, поступающих в порядке первой сигнальной системы, принцип, обусловливающий безграничную ориентировку в окружающем мире и создающий высшее приспособление человека — науку как в виде общечеловеческого эмпиризма, так и в ее специализированной форме. Специфика труда ученого как высшего проявления нервной деятельности и заключается, стало быть, в том, что здесь наиболее полным и всесторонним образом выражено участие второй сигнальной системы.